Подборка книг по тегу: "девушка с характером"

- Ну, здравствуй, Пингвинчик! – Говорит босс, и медленно заходит в кабину лифта, заполняя собой практически все оставшееся пространство.
— О-Олег Сергеевич, простите! Я…

— Очень яркий наряд, Саманта. Скажите, вы собираетесь на костюмированную вечеринку? Или у вас какие-то ролевые игры?

— Что?! Нет! Я просто… платье порвалось, и пришлось переодеться.

В этот момент он делает шаг ближе, сокращая и без того маленькое расстояние между нами. Протягивает руку, надевает на мою голову капюшон, смеясь, трогает желтый клюв пингвина и говорит:

— Жаль. Я бы с тобой поиграл.

Моё платье действительно порвалось, и, чтобы добраться домой, я оказался в кигуруми в виде пингвина. Это было спонтанное решение, но судьба решила подшутить надо мной. Теперь я застряла в лифте с боссом, у которого при виде моего костюма сорвало все предохранители…

— Какие люди, — Шимаев с наглой улыбкой поднимается с нар. — Госпожа прокурорША. Собственной персоной.
— Твоих рук дело? — шиплю, растирая запястья от наручников. — Ты все подстроил: и наряд, и обыск?
— Как я мог? Ты упекла меня сюда без возможности выйти под залог, — цыкает, шаря наглым взглядом по мне.
Мажу взглядом через решетки по пустому коридору. Понимаю, помощи можно не ждать.
— Не смей приближаться!
Шимаев резко делает шаг, оттесняя меня к стене. Хватает край моей футболки.
— Ну что, Лиза Андревна, пришло время “Ч”. Отвечать без свидетелей.

— Что тебе нужно, Шереметев? Или Измайлов, я уже запуталась в твоих фамилиях,— перекрываю дверной проём раздевалки.
— Я слышал, тебе помощь нужна,— приваливается он плечом к стене и нагло улыбается, без стеснения рассматривая мой костюм для танцев.
— От тебя — нет! Мне танцор нужен в пару, а не придурок с одной только мыслью в голове.
— Считай, ты его нашла,— отпихивает он меня грудью назад к шкафчикам и снимает кожаную куртку, под которой у него только белая майка, подчёркивающая отличную спортивную фигуру.
Ну почему он? Неужели в этом мире нет других танцоров?
Я точно пожалею, если соглашусь, но и конкурс пропустить не могу. Другого такого шанса больше не будет.

— Куда собралась? — Янис делает шаг ко мне, я — два назад, пока спиной не упираюсь в прохладную стену.
— На свидание!
— Арина, разве я недостаточно понятно объяснил, что ему от тебя нужно только одно? — он приближается, упирается руками в стену по обе стороны от моей головы.
Он слишком близко. Моя возведённая стена равнодушия и ненависти даёт первую трещину. Чтобы остановить её падение, я упираюсь ладонями в его грудь и пытаюсь оттолкнуть. Но эта каменная глыба даже на миллиметр не сдвигается.
— А может, я не против, — дерзко бросаю я, глядя ему прямо в глаза.
— Если не против и хочешь только этого, — резко подавшись вперёд, он легко ломает преграду из моих рук и прижимается ко мне всем телом, — тогда я стану твоим первым….

Она бунтовала против пафосного мира роскоши разгульным образом жизни, бросая вызов всем и каждому. Но однажды судьба повернулась к ней спиной. И после очередной вечеринки отец огорошил её новостью:
— Мне надоело то, как ты себя ведешь. Поэтому я принял решение. Ты выйдешь замуж.
Время будто споткнулось и замерло. Рената резко повернулась к нему, чувствуя, как земля уходит из-под ног, но злость тут же вернула ей равновесие.
— Нет, — выпалила она, и это «нет» прозвучало как удар. — Я не буду выходить замуж. Ни по твоему решению, ни по чьему-либо еще.
— Это не обсуждается, — ответил он ровно, без эмоций. — Каждый должен отвечать за последствия.
Дверь закрылась за ним с тихим, почти незаметным щелчком. Но этот звук отозвался в ней. Она осталась одна в комнате, где воздух вдруг стал удушливым. Но груди горело непокорное упрямство. «Не обсуждается», — сказал он. Но она знала одно: если что-то и не подлежит обсуждению, так это ее свобода. И она не собиралась отдавать ее так просто.

Он мажор, которого отец наказал ссылкой в провинцию. Она девушка, для которой мотор, как второе сердце, а боль не повод сдаваться. Их знакомство, как лобовое столкновение: искры, споры, ставки на гонках. Они ненавидят друг друга… и не могут друг без друга. Но когда вскрывается страшная правда, что отец парня стал причиной гибели её отца, эта любовь превращается в испытание на прочность. Смогут ли они перешагнуть через боль и остаться вместе?

Идеальный День святого Валентина? Это когда ты заедаешь худшее свидание в жизни шоколадкой за рулём, улетаешь в кювет посреди глухого леса и со страху лупишь своего спасителя битой.
Поздравляю, Саша, ты только что совершила нападение на майора полиции при исполнении!

Рафаэль: блондинки — моя слабость. Испортить их хочется особенно сильно.
Ника так невинна. Большие серые глаза, светлые волосы до самой задницы и упрямый взгляд. Я подсел на запах ее духов, а шрамы, скрытые манжетами, вызывают все больше вопросов.

Ника: моя жизнь — подделка. Из настоящего в ней, пожалуй, только скорость и один чокнутый стритрейсер, у которого из слабостей только брат - близнец.
Но ведь это к лучшему, правда? Невозможно разбить сердце тому, у кого его нет.

#девочка с секретами
#местами нецензурно

Господи, ты можешь просто оставить меня в покое? — Я слезла с раковины и резко распахнула дверь.
— Я предлагаю тебе сделку, Азалия.
— Почему я должна о чем-то с тобой договариваться?
Он ухмыльнулся, как будто ожидал этого вопроса от меня.
—Если ты сможешь доказать, что ты меня ненавидишь, действительно ненавидишь, тогда я уйду.
Я фыркнула.
— Докажи мне, Азалия.
— Я принимаю твой вызов, Ян Гордеев.
Он слегка ухмыльнулся. Он играл со мной.Его голос был мягким, а глаза требовательными.
Ян Гордеев будет последним, кого я увижу перед сном, и первым, когда проснусь утром. Так быть не должно. Поэтому мы заключили сделку, только вот, что из неё выйдет?...

Парень наступает. Шаг — я пячусь к стене. Второй шаг — громко сглатываю. Пульс разбивает виски на осколки. Я оказываюсь в кольце его рук. Очень плотном кольце, душащим в прямом смысле.
— Если тебе дорога жизнь, свали. И руки держи при себе. Камиль, — неторопливо отвечаю.
— А язык?
— Если не хочешь, чтобы тебе его отрезали.
— Я рискну.
Мои глаза остаются открытыми, когда горячие губы касаются моих ледяных. Покалывания расходятся от клетки к клетке. Варварские повадки, как и сам этот чужак, делают из меня шокированную куклу.
Майя, оттолкни, завизжи, ударь! Сделай! Что-нибудь!
Зачем-то... Пробую ответить на этот поцелуй. И с отчаянием умирающего кусаюсь.
— Для первого раза неплохо, — посмеивается.
Мой укус пришелся на его нижнюю губу.
— Ты больной, — вытираю губы тыльной стороной ладони.
— Не отрицаю, — отвечает спустя время.
Чужак ополаскивает руки, умывается. Сплевывает! Я смотрю. А потом Камиль спокойно говорит:
— До встречи. Майя.
* * *